ЧУМА 6

Апрель.

Нервные сны. Это весеннее. У меня, как у дерева сок, ускоряется кровоток. Воздух нежней и моложе. Мысли громче. Я думала, что со мной было тогда у Сашки. Что я чувствовала? Его? Себя? Воображение? Собиралась спросить у него, что за штуку я съела. Не собралась. По телефону сказали, что Федор в реанимации. Передоз. Пока мы взъерошенной кучкой толклись под окнами больницы, все наши мысли смешивались в единый сгусток напряженного ожидания. Но никто не был готов. Никто. Я ощутила, что они боятся смерти. Я боялась потери, а они смерти. Они уже давно примерили её к себе, я же никакими мыслями с ней не связывалась вообще. Удивилась, обнаружив это различие. Будто я твердо знаю, что не могу умереть. Я понимаю, конечно, что могу, и что не от меня это будет зависеть, но чувствую совсем по-другому. И на меня накатывает какая-то щенячья восторженная радость, предвкушение новых мгновений, уже испытанных и еще неиспробованных, светлых, грустных, глубоких, разных, привычек и открытий, образов и даже миров. Какая длинная, яркая, разнообразная жизнь.

Федор уже дома. Все хорошо.

 

Конец апреля.

Завтра у меня день рождения. Восемнадцать лет! Я так ждала этой даты, как точки отсчета собственной взрослости. И вот сейчас понимаю, что дело не в датах. Я не знаю, с чего отсчитывать важные вехи. Все важно. Живая веточка, царапнувшая меня мимоходом в парке. Резвый воробышек, топчущийся у скамейки возле подъезда. Улыбающийся Федор в окне троллейбуса. Митины последние записи. В мире столько всего, что проходит через меня, что я прочувствовала, что еще предстоит попробовать. Мне не терпится пуститься в свободное плавание, снять какую-нибудь каморку, жить по собственному внутреннему расписанию, без папанькиных буйков и маминой опеки. Вести свою колонку. Главный же обещал. Учиться в удовольствие. Никому ничего не доказывать. Только себе. Определиться, наконец, с Артуром. Он все кружит поблизости. Наблюдает? Выжидает? Чего? Никаких задушевных бесед. Я-то пробовала, но он как уж. Вот мастер трепа. Его бы в нашу газету. Сегодня я попросила его больше не приходить. Его взгляд остро проткнул меня холодом. Потом обжег. Нехороший блеск. Опасный. Я не знаю, как небольно отказывать. Артур дошел со мной до подъезда. Остановились покурить. Он уронил сигарету, достал новую, долго искал зажигалку. Потом улыбнулся и сказал, что приготовил мне сюрприз на день рождения. Я попыталась объяснить, что не возьму у него подарка. «Этот возьмешь». И ушел. Я не сказала ему, что мы с друзьями собираемся в кафешку. Нашу кафешку. Ладно. Все завтра.

……………………………………………………………………………………………

Люююдииииииии!!!!!!!!!!!

Как все паршиво!!!!!!!!!!!!

Как же больно, измято, изодрано в клочья!..

Где ты, Бог??????????

Выключи меня, выключи. Яхочучтобыменянебыло. Я ХОЧУ, ЧТОБЫ МЕНЯ НЕ БЫЛО…

Моя комната. И уже не моя. В квартире гробовая тишина. Траур. По мне. Меня хотели свезти в психиатричку. Отец (отец?!) подсуетился, забрал домой. Завтра повезет к специалисту. В моей комнате сняли дверь. Чтобы видеть, что я делаю. Сашка приходил. Он знает? Он меня слышал. Я сказала ему уйти. Плаваю в черной зловонной мути. Не хочу ни за кого цепляться. Утяну за собой.

……………………………………………………………………………………………

Мы были в кафе – я и мои друзья. Я вышла на улицу проветриться. Подъехал Артур. Сказал, что подарок у него дома, что он быстро привезет меня обратно. Я выпила вина, была весела и беспечна. Поехала с ним. Впервые увидела дом. Очень красивый. Дом богатого человека.

Подарком оказался щенок. Боксер. Юркий, гибкий, сильный, как пружинка. Конечно, я была в восторге.

Артур предложил осмотреть дом. Я бегала по комнатам, смеялась. В спальне прыгала на огромной кровати, как на батуте. Упала. Сначала все было вроде как в шутку. Дурачество. Он поцеловал меня, медленно так, хорошо. Потом его губы стали требовательней, объятия крепче. Я все еще не могла понять. Когда он задрал мне платье, я стала вырываться. Он расстегнул брюки, стал сдирать с меня трусики. Я просила меня отпустить, но он не слушал. Я плакала, билась, царапалась, но он такой сильный. Он взял меня грубо, больно, быстро. Я так орала, что у меня заболело горло. Когда все кончилось, он так резко вскочил, что чуть не упал. У него шла носом кровь. Наверно, я все же чем-то его достала. Он сказал «подожди, я сейчас» и ушел в душ.

С минуту я не могла пошевелиться. Болело все тело. Я заставила себя встать, как могла, поправила платье. Паника, мерзость. Моя кровь на тонком покрывале. Разорванные трусики на полу. Прочь отсюда! Пошла неуклюже, враскорячку. Боль в животе. Горячее саднение между ног.

Вышла на шоссе, ведущее в город. Забыла в доме туфли.

Машины не останавливаются. Наверное, у меня дикий вид. Упрямо иду вперед. Слышу позади «Аль!» Артур догоняет меня. Накатывает панический ужас. Артур пытается меня обнять. Я содрогаюсь от отвращения и страха. Он горячо шепчет:

— Малыш, все не так… ты не поняла… пожалуйста, вернемся. Я…

У меня нет голоса, я не могу издать ни звука, только отчаянно машу руками. Впереди останавливается проехавшая было машина, выскакивает здоровенный мужик с монтировкой, кричит:

— Что тут у вас происходит?

Артур напрягается, весь мускулы и агрессия, будто сейчас достанет оружие, но он сам оружие. Я чую его готовность ко всему, даже к убийству. Хватаю его за руку и прошу срывающимся шепотом:

— Не надо! Отпусти его. Нас. Пожалуйста…

Секунду он колеблется.

— Я сам тебя отвезу.

— Дай мне уехать! – прошу.

Отступает. Я прошу мужика отвезти меня в город. Он открывает мне дверцу, я с трудом залезаю в машину, съеживаюсь на сиденье. Мы едем. Он спрашивает:

— Куда в городе? Может, в больницу?

Я отрицательно мотаю головой. У меня кровь на ногах. И правда – куда? Домой нельзя, к друзьям нельзя. Значит, к Ольке. Я называю адрес. Мужик подъезжает к кирпичному дому, останавливается. Хорошо, что уже темно. Выхожу из машины, прошу подождать, пока схожу за деньгами. Он отказывается. Благодарю его и захожу в подъезд.

Олька открывает дверь, смотрит на меня округлившимися глазами.

— Что случилось? – спрашивает, пропуская в квартиру.

— Мож-жно мне в в-ванную? – прошу, стуча зубами.

Олька охает, бежит за полотенцем, включает воду.

Я долго стою под душем, смываю страх, смываю грязь. Не смываются. Потом мы сидим в душной кухне, курим, молчим. Надо позвонить домой.

— Ночуй у меня, — говорит Олька.

Я набираю номер. Папанька орет в трубку:

— Где ты, твою мать, шляешься?

— Я у подруги.

— Марш домой! Сейчас же!

Я кладу трубку, говорю Ольке:

— Надо ехать.

Она вызывает такси, дает мне свои туфли и плащ. Туфли тесные, плащ короткий, но мне все равно.

Открываю дверь своим ключом, захожу в квартиру и натыкаюсь на папаньку. Он пьян и зол.

— Где тебя носило? – орет, — Посмотри, на кого ты похожа! Шлюха! Что молчишь?

— Отстань, — говорю устало.

Он бьет меня в лицо, потом хватает за плечи и трясет. По моим губам струится кровь, капает на Олькин плащ. И тут моя мама, моя тихая мама выбегает из комнаты и начинает колотить отца по спине. Я вырываюсь из его рук и отступаю в кухню. Он отшвыривает от себя маму и идет за мной. Я поднимаю одной рукой табуретку и говорю до странности отчетливо:

— Если ты меня тронешь, я тебя убью!

Не знаю, что он видит в моих глазах, но останавливается, опускает руки.

Я запираюсь в ванной. Пускаю воду, снимаю плащ, вешаю его на крючок. Бешено скачущий пульс. В зеркале – белое лицо, страшные глаза, разбитые губы. Дрожащими руками открываю шкафчик, ищу что-нибудь, все равно что, лишь бы отключиться, не чувствовать, не думать. У мамы где-то были транквилизаторы. Нахожу пузырек с капсулами, вытряхиваю их, запихиваю в рот, запиваю из крана. Так, еще. Какие-то пластинки. Выдавливаю таблетки в ладонь. Ем их, глотаю, не чувствуя вкуса. Потом сажусь на пол, подтягиваю колени к груди и жду. Боль во мне, жгучий стыд. Слышу, как за дверью плачет мама. Отец стучит, требует, чтобы я вышла. Молчу, все кричит внутри. На губах соль, на щеках соль. Голова кружится. Звуки становятся глуше. На стене пляшут желтые, зеленые, синие пятна. Слишком яркая лампочка. Дверь сотрясается. Раз, другой, третий. Гул в ушах. Стены изгибаются волнами. Дверь ломается. Отец наплывает на меня, пытается поднять с мягкого пола. Мои пальцы разжимаются, упаковки от таблеток разлетаются по воздуху, кружат, кружат. Сознание угасает. Наконец-то!

Дальше все помнится урывками, как разрозненные кадры.

Вливающаяся в меня через толстую рыжую трубку вода.

Рвота.

Капельница.

Мамины мертвые глаза.

……………………………………………………………………………………………

И вот я дома. Зачем? Это не мой дом. Это не я. Я умерла же. Нет. Хуже. Я убила себя. Сама. Я отвергла этот бесценный дар – ЖИЗНЬ. Предала все, все, кем я была, какой была.

Все равно. Хочу спать. Не могу спать. Пойду лягу. Буду смотреть в пустоту. Пускай.

Май.

Ну что ж. Теперь я знаю, что слаба. Что в мире чувств не выжить. Да, полнота ощущений. Это великолепно. Это же губительно. Чего мне не хватило, чего? Выдержки? Не знаю. Зрелости, наверное. Все неправильно. Надо все сначала. Но не могу, никак не получается справиться с тем, что случилось. Я не могу об этом думать. И я не знаю, кто сейчас в моей измятой шкуре. Мне надо избавляться от перенасыщенной памяти испытанных ощущений. От всех этих людей, незнакомых, чужих. Я выстраиваю стену, глухую и черную, я обкладываю сердце синим льдом. Не больно. Отец возил меня к доктору, который вроде лечит душу. Чушь какая. Будто можно вылечить пустоту. Наивный доктор. Неужели вправду думал, что со мной разговаривал? С какой мной? Кто она такая, а? То-то же. Нет-нет, я произносила какие-то слова. Как в школьном задании. Задание номер один. Вопрос – ответ. Задание номер… вставьте пропущенные слова и выражения по смыслу. И я вставляла. Наверное, неплохо, раз от меня отвязались. Хо-хо, я же будущий филолог. Генератор текста. На заданную тему. Не надо мне ничьей помощи. Хочу быть одна. Сняла квартиру. Отказалась от отцовых денег. Но знаю, что он нашел хозяина и заплатил вперед. Верну почтой. Отец. Он был так напуган, что я могла бы попросить звезду с неба. Достал бы. Я попросила больше. Оставить меня в покое. И маме посоветовала уйти от него. Мне никого не жалко. Я не хожу к друзьям. Не хочу ни тепла, ни света, ни всяких чудесностей. Вычерпываю бездну. Во искупление. Никто не сбережет меня на моих темных тропах внезапной взрослости. Я беру туда только себя саму. И Джима.

Опубликовано 02 Апр 2013 в 8:15 пп. Рубрика: Без рубрики. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS.
Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв

 
-
-