ЧУМА 4

Олька затащила меня к своей знакомой, чтобы я заценила платье, которое она шьет к Новому году. Тоже мне, нашла ценителя. Все эти модные штучки мне мало знакомы. Я ношу то, что люблю, что ко мне приживается. Обожаю рубашки, джинсы, майки. Ну, мини-юбки еще. Есть любимый гольф. Пару уютных свитеров. Платья тоже есть, но как-то нет повода их надевать. Да и не чувствую я себя собой в платье. Я тогда становлюсь помпезной дамой неопределенного возраста, и ко мне клеятся солидные дядьки.

Короче, Ольке я все это объяснила, но она все равно не отстала. Видно, ей просто была нужна компания. Приехали мы к этой тетке. Олька примерила платье. И правда ничего смотрится – длинное, узкое, открытое сверху. Цвет, правда, очень уж кровавый. Олька вертелась перед зеркалом и жаловалась, что шов какой-то там тянет. Тетка прыгала возле неё, что-то обтягивала, поправляла. Я заскучала. Очень кстати, хозяйка велела мне поставить чайник, и, испросив разрешения выкурить сигаретку, я двинулась в кухню. Только включила плиту, водрузила на неё чайник и сделала первую затяжку, как хлопнула входная дверь, и красивый мужской голос возвестил:

— Сестра-а! Я дома!

— Иди в кухню, я сейчас, — отозвалась хозяйка.

Не знаю, почему я вдруг застремалась. Попыталась затушить сигарету, но она упорно продолжала тлеть. Тут в кухне появился высокий блондин лет двадцати пяти и молча уставился на меня.

— Здрасьте! – пролепетала я.

Он ощупал мою съежившуюся фигурку цепким взглядом и заявил:

— Я и не думал, что моя жена будет курить.

— Бред! – фыркнула я.

— Поживем – увидим, — бросил он и стал рыться в шкафчике.

Ну ни фига себе! Я решила, что пора сматываться. Тут вошли Олька с хозяйкой. Охи-ахи, приветствия, представления. Я, наплевав на вежливость, имени своего не назвала, наплела, что вспомнила об одном срочном деле, и понеслась к выходу. Блондин вызвался меня подвезти, но я наотрез отказалась и вихрем вылетела из квартиры. Чем он так меня напугал?

Ноябрь.

Я наивно полагала, что отвязалась от этого парня. Как бы ни так! Он раздобыл мой телефон и все выходные не давал покоя. Ах, я милая девочка, он так взволнован этим знакомством, смиренно просит о встрече, нет, хотя бы о разговоре, не вешайте трубку, юная нимфа, он полон благих намерений, и так далее – полный бред. Я не сказала ни «да», ни «нет», не знаю почему. Растерялась, что ли? Перестала подходить к телефону. Я боюсь его. Он взрослый и жесткий. Я просто девчонка, что ему от меня может быть нужно? Не верю ему, это все как-то слишком. Нехорошее чувство внутри, опаска. Он играет, а я не хочу. Не мое.

Декабрь.

Похоже, этот парень взялся за меня всерьез. И, как бы я ни сопротивлялась, как бы ни говорила себе, что он мне совершенно не нужен и неинтересен, признаться честно, мне льстит такое внимание. Почему так? Кто ты такой, напористый Артур? Что ж, он шикарный, конечно. Похоже, богатый. И нисколько не жадный. Завалил меня цветами, конфетами, фруктами. Приезжает за мной на работу на темно-синей «Вольво». Коллеги просто в отпаде. Правда, я еще ни разу не села к нему в машину. Держу дистанцию. Он все равно приезжает. И каждый вечер провожает меня домой. Пешком. Я даже с ним почти не разговариваю, но он ничуть не комплексует, травит байки всякие. Складно так. Бывает даже интересно. Я регулярно выбрасываю цветы, все равно они уже умерли, когда их срезали, и никакая упаковка не украсит эти трупики. Раздаю девчонкам конфеты и фрукты, а Артур регулярно дарит мне новые. Но цветы все же перестал приносить, когда я сказала, что мне не нравится умерщвленная красота. Вчера приперся ко мне в отдел и принес банку классного кофе. И где только достал? Все просто млеют от Артура, даже мама моя умудряется о чем-то с ним по телефону беседовать. У него очаровательные манеры, и вообще, он безупречен. Но это не может быть правдой, нет, я чувствую. Внешне он себя выстроил идеально, но это блестяще отработанная роль. Подобраться же к тому, что внутри, невероятно сложно, можно башку расшибить. Или, того хуже, сердце.

Скоро Новый год. Артур строит планы, не спрашивая меня. Что делать? Запереться дома? Отключить телефон? Заболеть?

Накаркала! Лежу в постели, кашляю. Из носа течет. Я бы так и в Новый год пролежала одна всю ночь. Сказала друзьям, что не в состоянии праздновать, а маме велела не звать меня к телефону, когда звонит Артур. Но это не помогло. Он заявился вечером прямо ко мне домой, припер торт, бутылку шампанского и пакет апельсинов. Предки просто обомлели. Еще бы! К несовершеннолетней дочери явился с подарками шикарный мужик в костюме. Дед Мороз, блин. Мама-то раньше только по телефону с ним общалась. А тут увидела, какой он взрослый, и забеспокоилась. Отозвала меня, стала шепотом спрашивать, какие у нас отношения, да можно ли меня с ним оставить, да не наделаю ли я глупостей. Папанька гостя осмотрел основательно, грозно так, потом опробовал на нем свой начальственный тон, но Артурик прошел проверку с обычной невозмутимостью. Короче, предки срулили в гости, а мы остались вдвоем. Я тут же велела Артуру убираться, но он и бровью не повел. Посоветовал мне сменить пижаму на что-нибудь более приличное и пошел искать бокалы. Я натянула белый свитер, черные брючки, безуспешно расчесала торчащие волосы и поплелась в гостиную.

Мы ели салат, который приготовила мама, смотрели телевизор и молчали. Он как-то вдруг вышел из роли, движения утратили отточенность, стали мягкими и плавными. Во взгляде появилась теплота, совсем чуть, но все-таки. Я попросила:

— Артур, расскажи о себе.

— Что рассказать?

Насторожился, но не закрылся полностью.

— Что тебе нравится, как ты живешь, чем занимаешься, да что угодно, что сам хочешь рассказать.

— Сам ничего не хочу, — улыбнулся, — мне нравится море. Ты нравишься.

— А другие девушки?

— О чем это ты?

— Ну, у тебя ведь были какие-то девушки. Или есть. Ты же…

— Хочешь знать, с кем я сплю? Каких шлюх предпочитаю? – зло процедил он.

— Грубо.

— Грубо, да. Извини. Какая разница, кто когда был и какими они были. Ну, жена была. Я женился сразу после армии, влюбился, как последний дурак. Но мне приходилось часто уезжать, а ей ждать наскучило. Развелись.

— Давно?

— Четыре года уже.

— А где ты служил?

— В Сирии.

— Ого! Это как?

— Да никак, шучу я. Забудь. Малыш, уже почти двенадцать, а мы тут разговоры дурацкие затеяли.

— Артур, зачем я тебе?

— Ты мне нравишься. Очень.

Он запустил руку в мои волосы и придвинулся очень близко. Я испугалась, что сейчас случится поцелуй, и еще больше испугалась оттого, что сама захотела этого поцелуя. Артур провел пальцами по моей щеке и встал. Откупорил шампанское, разлил по бокалам, и мы выпили под бой курантов за Новый год. У меня началась знакомая лихорадка. Я хотела, чтобы Артур ушел, и хотела, чтобы остался. Желала его прикосновения и боялась. Противоречия терзали и раздражали меня. Я поставила недопитый бокал на стол и заявила:

— Знаешь, Артур, у меня голова болит и горло, и вообще, я хочу спать.

Он потрогал мой пылающий лоб и согласился:

— Действительно, у тебя жар. Ложись отдыхай. Я позвоню завтра.

Ага, жар. Что это за дурь во мне такая, которую я не могу контролировать? Не понимаю. Не хочу так.

Он оделся и помахал мне рукой.

— С Новым годом, Аля!

И скрылся за дверью. Я завалилась спать.

Опубликовано 22 Мар 2013 в 9:32 пп. Рубрика: Без рубрики. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS.
Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв

 
-
-